Это случилось на Кондасе…

Наверняка, многие из нас встречали людей, которые явные небылицы рассказывают с таким азартом и подробностями, что сразу трудно понять, где правда, где вымысел? Я давно заметил, что лучше всех перед неискушенной аудиторией в этом преуспели политики и рыбаки. Почему так? Возможно, у каждого  политика и рыбака есть свои потаенные мечты – у одних победить по-честному на выборах, у других  поймать трофейный экземпляр рыбы.

Эту историю рассказал  рыбак Николай из деревни Левино Усольского района. Местные жители звали его  почти на французский манер «Николя —  ни кола, ни двора», тем самым сразу обозначая его социальный статус —   безнадежного лентяя.  Увидев на берегу Кондаса костер с рыбаками, подходил, как бы случайно, просил налить опохмелиться и,  нехотя, рассказывал про обитающую в здешних местах поросшую мхом от старости   царь-щуку. Во время повествования, когда  его собеседники начинали иронично поджимать губы, Николя, имевший к тому же плотное телосложение, с неподдельной агрессивностью подносил к лицу сомневающихся большой волосатый кулак и со звенящими от обиды интонациями в голосовых связках  произносил:

— Вы, что мне не верите,  считаете, что я туфту гоню?

И был он при этом так убедителен,  что продолжение рассказа все выслушивали в полном молчании и только, когда Николя после трех стаканов водки, покачиваясь, удалялся на значительное расстояние, собеседники, смелели и начинали смеяться.

Я запомнил и записал  его рассказ, конечно же, убрав из него  ненормативную лексику,  жаргонизмы и варваризмы, из которых, больше чем наполовину, и состояла его рыбацкая  история.

— Это случилось здесь, на Кондасе, — рассказывал Николя.

При этом рукой он показал на омут  оставшийся  от мельницы. Из всего рассказа  только одна эта деталь и была правдивой, но именно она придавала реалистичность сказанному.

—  Я рыбачил на спиннинг и искал для  заброса блесны самые глухие и труднодоступные места. Вы же знаете, что там, где трудно размахнуться спиннингом, обитают самые трофейные щуки. И вот нашел такое глухое место. Спустился с обрывистого берега, встал на пятисантиметровую бровку, размахнулся удилищем, сделал проводку и увидел, как уже при выходе блесны из воды в нее вцепилась огромная щука. Если бы рыба взяла блесну в фарватере реки, мне бы ее никогда не вытащить: двадцатикилограммовая рыбина или порвала бы поводок или выплюнула блесну. Но здесь по инерции я ее вытащил на бровку. Голова рыбы осталась лежать на песке, а туловище и хвост в воде. Я бросил спиннинг, пытался обхватить рыбу руками, но  удержать такую щуку, все равно, что зафиксировать руки на мокром большом бревне – соскальзывали. Несколько движений хвостом и щука повернулась мордой к воде, а там  — глубина. Тогда я сел верхом на щуку, сунул руки под жабры и сам направил ее на глубину. Она поплыла, я же, как тренер дельфинов, сидел верхом на ней. Мы доплыли до противоположного берега, потом обратно. Когда она уставала, немного отдыхала, потом снова начинала бороться за жизнь. Я пытался притормаживать ее ход сапогами, но, набрав воды, они слетели в воду. Так мы плавали минут десять. Наконец, во время очередного щучьего заплыва на другой берег реки, я за леску подтянул спиннинг, который тащился за нами, размахнулся и, как ковбой кидает лассо на шею лошади, кинул удилище в  ветки сухого стоящего у воды дерева. Удилище несколько раз обмоталось вокруг ствола, леска натянулась… и блесна вылетела из щучьей пасти. Я слетел со щучьей спины и оказался в воде. Долго потом не мог прийти в себя. Домой вернулся без сапог и спиннинга. Такая вот правдивая история…

 

Владимир ПОТЕХИН

 

Читайте также: