Почему  перед Новым годом в Соликамске случались ЧП?

Диверсия или халатность?

19 декабря 1986 года  сотрудники и  ветераны  Соликамского  подразделения КГБ  отмечали свой профессиональный праздник  – День чекиста.    По случаю праздника офицеры   были одеты в парадную форму. Шла торжественная часть вечера – слушали поздравления начальника подразделения Виктора Ивановича Чагина. В это время поступило сообщение о взрыве на  оборонном заводе «Урал».  Начальник подразделения поставил задачу оперативно-следственной группе  немедленно выехать на завод. И сам отбыл  к  месту происшествия.

Ошибки при проектировании

Взрыв полностью уничтожил объект: не было ни крыши, ни стен, отовсюду торчала арматура.  Вода, проливаемая из брандспойтов  пожарных машин на горящий объект,  быстро застывала: температура в тот день была  42 градуса ниже нуля. Кранами разбирали обломки и доставали окоченевшие тела погибших. Фотографирование было запрещено. К большому сожалению, погибли  одиннадцать  человек персонала. Безусловно, для нас крайне  важно было определить, что явилось причиной взрыва: диверсия, халатность или присутствовал иной состав преступления? Как известно, диверсионный акт – это совершение взрыва, поджога или иных действий, направленных на разрушение или повреждение  предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств, средств связи, объектов жизнеобеспечения населения в целях подрыва экономической безопасности и обороноспособности страны. По скорости детонации,  количеству выделяющегося тепла при взрыве, цветовой вспышке взрыва можно определить тип взрывного устройства.  Мне была поставлена задача – подтвердить или опровергнуть версию о диверсии. Поэтому, прибыв на место происшествия, я начал  опрашивать людей,  восстанавливая события предшествующие взрыву. Наш сотрудник, старший оперуполномоченный Дмитрий Алексенко, окончивший спецшколу КГБ и  знавший профиль работы этого завода, прорабатывал версию нарушения персоналом техники безопасности или технологии. Впоследствии выяснилось, что причиной взрыва стали ошибки  при проектировании технологической линии. Завод был запущен еще в  годы войны  под открытом небом. Его  производство, столь  необходимое в 40-е годы,  уже не отвечало требованиям технологии 80-х годов. При эксплуатации установки накапливался остаточный продукт, который до конца не удалялся. Он воспламенился. Кроме того, сдетонировало более 500 килограммов готовой взрывоопасной продукции.

К сожалению, сегодня значительно  сократились объемы заказов завода. Некогда гордость и флагман советского производства порохов завод «Урал» сократил почти 8 тысяч своих работников. Но сейчас возобновляются государственные заказы на производство продукции, на завод приходят молодые специалисты. Соликамский качественный порох успешно применяется во многих  военных изделиях,  в том числе, в катапультах самолетов, спасая жизни летчиков.

 Под угрозой замерзания

20 декабря 1987 года, через год после аварии на заводе «Урал» и опять во время  празднования Дня чекиста, на Первом рудоуправлении производственного управления «Сильвинит»  в условиях 40 градусного мороза было обесточен парокотельный цех, подающий тепло в  микрорайон  города  Красное. Под угрозой замерзания оказались более 10 тысяч человек, центр города,  пять детских садов, три   школы, суд, прокуратура, две   больницы, здание ФСБ, Главпочтамт, типография, УЛИУ МВД России. Я, как куратор «Сильвинита» по линии контрразведки, через восемь минут прибыл на место происшествия. Для нас вывод котельной из эксплуатации в экстремальных погодных условиях был не только  чрезвычайным происшествием, но и возможным диверсионным актом. Нужно было выяснить  причину аварии. Диверсия не обязательно осуществляется с помощью динамитной шашки. Способом совершения диверсии могут быть обвалы, затопления, организация транспортных диверсий, на объектах инфраструктуры и иные аналогичные действия. Мотивы совершения диверсии также  различны: корысть, политические убеждения, месть.  В любом случае, котельные так  просто из строя не выходят. Дело в том, что при  потере или критическом скачке напряжения, должна включаться защита. Но аварийная система энергообеспечения  парокотельного цеха не сработала. В журналы профилактики, как выяснилось,  заносились ложные данные.

В парокотельном цехе я обнаружил нетрезвых рабочих  и начальника смены: коллектив уже начал отмечать Новый год. Я позвонил диспетчеру: попросил соединить меня с главным энергетиком. Мне ответили, что он в парокотельном цехе.

— Соедините с начальником цеха!

— Он тоже на объекте.

Источник меня информировал, что, если  работу цеха не возобновить в ближайшее время, то через полчаса отопительная система будет разморожена и крупный район города быстро  начнет замерзать – ЧП уже в масштабах  области не избежать. Термометр показывал 41 градус ниже нуля.

Конечно, диверсии не было. Вновь сработал человеческий  фактор: авось, пронесет. В то время котельные города и заводов в основном работали на дешевом мазуте (жидкий продукт темно-коричневого цвета, остаток после выделения из нефти или продуктов ее вторичной переработки бензиновых, керосиновых и газойлевых фракций, выкипающих до 350-360°С.).

Он поставлялся крайне  нерегулярно и главам городов и директорам  предприятий приходилось держать вопрос с поставками мазута на постоянном контроле. К тому же, зимой мазут приходил в полузамерзшем состоянии – требовалось время на его разморозку. Эти два фактора —  плохая производственная дисциплина и замерзший мазут — «выстрелили» 20  декабря 1987 года.

Я отозвал начальника смены в сторону и постарался предельно ясно объяснить ему какое я, сотрудник КГБ, придаю значение быстрому запуску цеха и какое наказание за преступную халатность ожидает его, если без тепла останется  целый  район города. Однозначно – лишение свободы. Но и после выхода на свободу – у него, бывшего руководителя, допустившего пьянство на жизненно  важном инфраструктурном объекте, скорее всего, не будет возможности занять сколько-нибудь значимую должность. Наверное, коллектив слышал наш разговор. Пока я говорил, люди трезвели: через 45 минут котлы заработали – тепло пошло по сети. Город избежал катастрофы.

Уже при выходе из цеха я встретил главного инженера и начальника  цеха, которые, по сообщению диспетчера, давно «работали» на объекте. Все эти люди, в том числе, и диспетчер понесли наказание в административном порядке.

И вновь авария в декабре

22 декабря 1992 года в результате скачка напряжения и несработки аварийной защиты   коллектора  в котельном цехе  БИС-2 Первого рудоуправления  производственного объединения «Сильвинит»   спальный микрорайон города Клестовка численностью  до 5 тысяч человек мог остаться без тепла в   сильные морозы.   Столбик термометра тот день   опустился до  — 43 градусов ниже нуля. Первыми на объекте появились сотрудники государственной безопасности, глава города Геннадий Тушнолобов, генеральный директор производственного объединения «Сильвинит»  Петр Кондрашов.  Для ликвидации возможных последствий аварии Тушнолобов развернул все подчиняющиеся на тот период городской власти силы: гражданскую оборону, пожарных, ЖКО города. Петр Кондрашов  задействовал  возможности  Первого, Второго, Третьего Соликамских калийных управлений «Сильвинита».  Оказывали также помощь  коллективы Соликамского магниевого завода, строительного треста № 8, другие предприятия и организации города.  Авария была ликвидирована в короткое время.

 

Смена  отказалась спускаться в шахту

Впоследствии я не раз сталкивался с  инициативным и талантливым руководителем Геннадием Тушнолобовым. Однажды в 1983 году  к нам поступила информация, что на  Третьем Соликамском   рудоуправлении (Новосоликамском калийном заводе) смена  Березниковского шахтостроительного управления отказывается спускаться в шахту.  Для любой власти коллективный отказ от работы является  ЧП, предпосылкой к социальным волнениям. Служба госбезопасности такие события никогда не игнорировала. Я побеседовал с шахтерами, выяснил причины протеста. Попросил приехать Геннадия Тушнолобова, который в то время был заместителем директора  Березниковского шахтостроительного управления. В разговоре со мной Геннадий Петрович  поддержал сторону  шахтеров. Их протест  обусловлен тем, что люди были лишены элементарных бытовых условий. Шахтеры не могли после смены помыться и вынуждены были добираться до дома грязными. Выяснилось, что  система водоснабжения  не  была  до конца построена. Решение о вводе ее в эксплуатацию оставалось только на бумаге. Эта ситуация стала поводом для  масштабной проверки бытовых условий шахтеров на всех рудоуправлениях производственного объединения «Сильвинит». После проведенных соответствующих мероприятий  недовольство шахтеров бытовыми условиями никогда не возникало.

Почему же аварии на инфраструктурных предприятиях случались в предновогодние дни? А все дело в том, что люди начинали праздновать Новый год за две недели до его прихода. Естественно, производственная дисциплина ослабевала. Городу и предприятиям наносился огромный ущерб. Но спецслужбами всегда проводилась тщательная работа на предмет выяснения состава особо опасных государственных преступлений:  таких как диверсия и вредительство.  Как правило, после проведенных оперативно-следственных  мероприятий выявлялись факты преступной халатности, небрежности, нарушения технологии, техники безопасности.

Владимир ВАСЕВ, сотрудник, начальник подразделения КГБ-ФСБ по г. Соликамску (1980-998гг.)

 Кстати

Старая советская версия, что перед Новым годом вероятность возникновения  аварий на коммунальных сетях возрастает по причине человеческого  фактора  подтверждается.

Так, 13 декабря 2016 г. единая дежурно-диспетчерская служба Соликамска сообщила, что. произошла авария в системе газоснабжения Соликамск — Березники, в связи с чем подача газа потребителям ограничена. В зону отключения газоснабжения попали районы Клестовка, поселок Карналлитово и северная часть Березников. В домах, использующих для отопления газовые котлы, отключено оборудование, без тепла остались около 795 человек, три социальных объекта.

Читайте также: