Понять и не простить

Этого преступления, когда брат задушил брата,  могло бы не быть. После вынесения приговора ныне покойный судья Усольского суда Алексей Устинов сказал мне: в других социальных условиях эти люди могли бы жить, работать, растить детей, приносить посильную пользу обществу и людям. Я с ним согласился. Таких людей по нашим сельским провинциям сотни тысяч. Они никому не нужны: живут и умирают в алкогольном болоте. Пока они не совершат преступления, их не ставят на учет, никто не интересуется, как живут дети в семьях, есть ли работа у взрослых, требуется ли лечение у нарколога? Пьяная Россия…

1 августа  два родных брата Виктор и Семен Дроздовы,  Елена Прошина, сожительница Виктора, (фамилии и имена изменены) в частном доме, что находится  в деревне Трутни Усольского района, смотрели популярную среди сельских жителей передачу  «Понять и простить». Программа была посвящена историям о супружеских изменах,  нравственным терзаниям семейных пар после греховных связей и неизменно счастливом финале, когда раскаявшиеся, прощенные мужья и жены возвращаются к семейным очагам. Коллективный просмотр сопровождался обильной выпивкой. Как чаще всего и бывает,  истории телевизионных героев сентиментальные селяне стали  примерять на себя. А вспомнить было что. Единственная женщина в их обществе Елена, по выражению одного из фигурантов дела, была «пришлой». Могла прийти, разделить на какое-то время  ложе  с Виктором, а потом снова исчезнуть на долгие месяцы. Как показывала одна из свидетельниц, близко знавшая семью, Виктор иногда ее (Елену) «стукал, уму разуму учил, чтобы та не уходила, но она все равно уходила». Постоянного места работы у нее не было. Впрочем, братья тоже вели праздный образ жизни, явно оправдывая  этимологическое название деревни Трутни.

Один раз застолье было прервано: Виктор съездил на мотоцикле в соседний населенный пункт, чтобы сдать собранное им железо в пункт приема металла. На вырученные деньги купил пива. Временно прерванное обсуждение передачи продолжилось. Виктор имел далеко не кроткий нрав и тяжелую руку. Несколько лет назад во время  ужина он прямым ударом в подбородок  сломал челюсть брату.  Тогда возбудили уголовное дело, но  впоследствии  закрыли за примирением сторон.

 Количество выпитого спиртного способствовало более откровенному общению братьев. Стали обсуждать достоинства Елены. Более информированный Семен заявил, что Елена беременна, но ребенок не от Виктора, а от неизвестного мужчины из Перми, с которым она жила последние полтора года.  Виктор решил узнать истину немедленно. Для этого он  схватил сожительницу  за горло, но опытная женщина отбила нападение гражданского мужа. Наблюдавший эту сцену Семен безапелляционно заявил:  «раз ребенок не от тебя, пусть делает аборт, да и вообще, на кой она тебе нужна»?

— Пусть ребенок не от меня, но  все равно ее люблю, стерву, — закричал Виктор.

Последствия этого короткого диалога были драматичными: Виктор оскорбился сделанным ему предложением, схватил электрошнур, подошел к сидящему на кровати Семену, накинул шнур ему на шею и   на глазах Елены начал душить его. Женщина выбежала из дома, чтобы позвонить в милицию, но звонок не проходил из-за плохой зоны покрытия. Задушив брата, Виктор  налил пива, закурил сигарету, вышел из дома и прилег отдохнуть на крыльцо. Здесь его обнаружила Елена. Постояла, докурила выпавшую изо рта супруга сигарету и вернулась в дом. Все было как прежде, разве что Семен спал на кровати. Когда подошла к нему, сразу поняла, что тот мертв. Кинулась к спящему Виктору, разбудила его. Он стал делать задушенному  брату искусственное дыхание, массаж сердца. Когда все усилия ни к чему не привели, и, возможно, осознав непоправимое, брат заплакал. В полиции Виктор  написал чистосердечное признание.

Два пути к свободе

Следствие по делу убийства брата длилось долго. Виктор  всячески тянул время. Он заявлял, что признался в убийстве под психологическим давлением, которое на него оказали сотрудники полиции, что не найдена решающая улика орудие преступления – электрошнур, а  сожительница Елена его просто оговаривает.

У попавшего в СИЗО, виновного в совершении тяжкого преступления,  есть два пути к свободе. Первый, самый реальный, —  признание преступления, сотрудничество со следствием и, в перспективе, выход на свободу после отбытия наказания. Как правило, суд учитывает искреннее желание подозреваемого помочь расследованию уголовного дела. Второй путь —  под руководством опытных сокамерников тянуть время, пытаться увести следствие с правильного пути.

Виктор выбрал второй путь. Из камеры он несколько раз звонил единственной свидетельнице убийства Елене с требованиями поменять показания, что она не видела сцены удушения брата.

— Иначе мы поменяемся местами, —  многозначительно намекал Виктор. Он  требовал и повторной эксгумации тела брата,  уповая на тот факт, что на шее задушенного   от веревки должен остаться след — странгуляционная борозда. Возможно, он считал, время и разложение трупа работу судебных экспертов сведут на нет. Но он ошибался, странгуляционная полоса на шее брата была. Об этом было сказано в заключении эксперта: «смерть наступила от механической асфиксии в результате сдавливания шеи петлей из мягкого материала».

Последней попыткой прорваться на свободу был ходатайство о проверке своих показаний на полиграфе.

Современный полиграф фиксирует сигналы, поступающие с датчиков, прикрепленных к различным участкам тела. При этом изменения показателей связываются с колебаниями уровня возбуждения. Считается, что ложь будет вызывать более высокий уровень возбуждения, чем сообщение правды. Это может быть результатом чувства вины у испытуемых или, что более вероятно в контексте проведения тестирования на полиграфе, — появления страха перед обнаружением лжи.  Автор этих строк несколько лет назад  с целью написания репортажа о проверке на детекторе лжи сам прошел такую процедуру. Полиграф способен очень точно зафиксировать изменения потоотделения ладоней, кровяного давления и дыхания.  Для регистрации изменений глубины и частоты дыхания на область грудной клетки и желудка помещаются пневматические трубки. Изменение кровяного давления регистрируется при помощи специального манжета, который оборачивается вокруг плеча, а показатель потоотделения ладоней — при помощи металлических электродов, прикрепленных к пальцам руки.

 Прибор обмануть невозможно, нервная система не подчинена  человеческому разуму и совершенно не умеет лгать. В этом пришлось убедиться на собственном примере: на все мои натренированные дома отрицания, сверхчуткий полиграф немедленно реагировал. Впрочем, ученые считают, что  полиграф могут обмануть те, кто постоянно лжет.  Специально обученные сотрудники спецслужб все же могут ввести в заблуждение полиграф. Как и ожидалось, Виктор не смог обмануть машину, которая после обследования, в частности, при ответе на заданный ему вопрос, сдавливал ли он шею Семену,  сделала вывод:  «давая отрицательный ответ, обследуемый явно лжет».

Приговор

Наверное, единственным человеком, который так и не мог до конца поверить в виновность Виктора, была его мать Зинаида Гавриловна.

­- Один сын у меня умер, зачем другого губить? – обращалась она к суду  с эмоциональной речью.

­- Сына погубила  пьяная и распутная Елена, не нужно было ему с ней  сходиться! Вывод Зинаиды Гавриловны был горек от безнадежности.

По мнению знавших эту простую рабочую семью, причина трагедии кроется в длительном злоупотреблении спиртного, в паразитическом образе жизни братьев, который и привел к деградации личности.

Суд показания подсудимого Виктора, что он не душил и не убивал брата, оценил как не правдивые, признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч..1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначил наказание в виде девяти лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима. Пермский краевой суд кассационную жалобу Виктора о пересмотре решения  суда первой инстанции отклонил и приговор оставил без удовлетворения.

Владимир ПОТЕХИН

 

Читайте также: